Михаил Петрович Соколов
официальный сайт
   На чем играть русский блюз?
                                                                                                                        Дарья Молостнова

C Михаилом Петровичем Соколовым, широко известным в джазово-блюзовой тусовке как Петрович, мы встретились в старейшем московском клубе «B. B. King». Петрович — старейший московский блюзмен, родоначальник игры на губной гармошке в России.
— До губной гармошки я 25 лет играл на барабанах, — рассказал Петрович. — Приходилось играть всякую музыку, но блюз я всегда любил. Начинал с группы «Удачное приобретение», которая стала родоначальницей блюза не только в Москве, но и во всей России. Я пришел в нее в самом начале 70-х.

— Неужели блюз в те годы уже играли?

— Блюз в России играли еще в 60-е, во что никак не могли поверить американцы. Помню, когда началась перестройка, они подходили ко мне и с восторгом восклицали: «Ах, теперь вы тоже можете играть блюз». Я только разводил руками. Группа «Удачное приобретение» много лет назад вполне успешно исполняла блюз.

— И все же в начале 70-х блюз считался полуподпольной музыкой.

— Блюз пришел в Америку с африканского континента. В 20-е — 30-е годы он был так же популярен в Штатах, как и джаз. Тогда никакого разделения на джаз и блюз не существовало. Вообще все, что мы сегодня слышим, 90% всей современной поп-культуры (за исключением этнической музыки) выросло из блюза. Тем не менее блюз, как и джаз, считался музыкой «толстых» и запрещался.

— Тогда где же вы черпали информацию?

— В 60-е у каждого нормального человека был приемник, настроенный на «Голос Америки». Кроме того, многие люди ездили за рубеж и привозили пластинки. Конечно, о качестве не могло быть и речи. В основном по рукам ходили по десятку раз перезаписанные бабины, на которых и звука-то не было, одни низкочастотные шумы. Но информацию мы получали вовремя. Я считаю, что мне повезло. Время, когда блюз переживал свое второе рождение, в середине 60-х годов, совпало с моей молодостью. В КГБ даже был создан спецотдел «Березка», который занимался неблагонадежной молодежью вроде меня. Когда мы сидели в подполье, англоязычная музыка была невероятно популярна — на наши концерты люди лезли через вентиляционные трубы. Когда ее перестали запрещать, народ наелся за год-два, и сейчас ему ничего не надо, кроме родной попсы. Сегодня не больше 10% людей увлекаются серьезной музыкой, в том числе блюзом и джазом. Если раньше народ тянулся ко всему запретному, то сегодня, извините за выражение, жрут, что дают.

— А как вы перешли с ударных на губную гармошку? Все-таки барабанщик всегда в центре группы, виден издалека, а гармошку и не разглядишь.

— В начале 90-х в Москве на губных гармошках никто не играл. Дома у меня была огромная фонотека, и я слышал, что практически в каждом блюзовом составе обязательно присутствует гармошка, придавая музыке неповторимую блюзовую окраску. Однажды я упросил друга привести мне ее из-за рубежа. Он привез их целую кучу, причем разных тональностей, и в придачу самоучитель. Так я начал играть.

— А где впервые появилась гармошка?

— В Китае, причем целое тысячелетие назад, и называлась она духовым варганом. А свой современный вид она приобрела в 1851 году. Первый инструмент создал часовой мастер Матиас Хонер. В те годы в большой моде были часы с музыкой, в которых использовался похожий язычковый механизм. В США в то время шла Гражданская война, и гармошка благодаря своему карманному размеру приобрела бешеный успех, причем как среди белого, так и среди черного населения. Спрос рос так быстро, что к 1879 году Хонер изготовлял по 700 тысяч гармошек в год. А на рубеже столетий годовой выпуск составлял уже 5 миллионов. Сейчас завод выкупил у военно-промышленного комплекса целую поточную линию, гигантский зал, где нет ни одного человека — сплошные конвейеры и роботы, которые ни на секунду не прекращают работы. Там же находится огромный трехэтажный музей губной гармошки.

— Неужели в них такая потребность?

— Конечно. В США на гармошке играют 40 миллионов человек и еще 5 миллионов в Канаде. Прежде всего она — недорогой инструмент. Средняя цена самых ходовых гармошек составляет от 12 до 20 долларов. Хотя есть и дорогие варианты. Например, хроматическая гармошка стоит порядка 200 долларов. Кроме того, инструменты часто ломаются. Язычок, который, собственно, и звучит, выдерживает колоссальные вибрации, особенно если играет Петрович, и может вылететь после первого же концерта. Так что поточные линии необходимы, и помимо Хонера существует множество других фирм в Японии, Бразилии, Китае и т. д.

— Может, скоро и у нас губная гармошка станет всенародным инструментом? Я слышала, что на московский фестиваль губной гармошки было невозможно пробиться.

— Действительно, интерес оказался настолько большим, что в продажу были запущены фальшивые билеты, хотя все равно до массового интереса к губной гармошке, такого, как в той же Америке, нам пока далеко. Тем не менее фестиваль, который проводит Володя Кожекин, постепенно вышел на мировой уровень. К нам приезжают музыканты из близкого и дальнего зарубежья. У нас существуют свои сайты: www.harmonika.ru и www.blues.ru. А в журналах типа «Не спать!» даются программы блюзовых концертов, которые только в нашем клубе идут 5 раз в неделю.

— В какой группе вы сейчас играете?

— У меня большой коллектив «Bluesmakers» и новая группа «Hot Rod Band». Она существует всего два месяца, но уже пользуется большой популярностью